Композитор написал эту пьесу в 1980 году. Изначально это была инструментальная вещь — для фортепиано с оркестром. Бабаджанян посвятил её своей жене Терезе: они познакомились ещё в 1945 году в Московской консерватории, и она всю жизнь была его главной опорой. Для композитора это стало одним из последних, самых проникновенных сочинений — иногда его называют «лебединой песней».
Важный нюанс: сам Бабаджанян не планировал ни текста, ни вокала. Он хотел, чтобы музыка говорила сама за себя. И действительно, многие поэты при его жизни предлагали стихи, но композитор отказывался. Только после его ухода в 1983 году Иосиф Кобзон попросил Роберта Рождественского написать слова. Поэт посвятил стихотворение своей супруге Алле Киреевой. Так родилась песня, которая быстро стала очень популярной. Первым её исполнил Кобзон (в 1984 году), но многие считают эталонным исполнение Муслима Магомаева — он сумел передать глубину чувства без надрыва.
По жанру ноктюрн (от франц. nocturne — «ночной») традиционно связан с образами ночи, созерцанием, сокровенными мыслями. У Бабаджаняна это вылилось в лиричную, мечтательную, очень певучую музыку. В ней чувствуется глубокая интимность, будто в ночной тишине раскрываются самые личные, трепетные переживания — возможно, тема неразделённой или утраченной любви, которая, однако, не исчезает, а остаётся «просветляющей» печалью.
В фортепианной версии особенно ценна работа с фактурой: мелодия дышит, а аккомпанемент создаёт тот самый «колышущийся», воздушный фон, который и ассоциируется с ночным, почти мистическим настроением. При этом в развитии есть и динамичные, взволнованные эпизоды, которые контрастируют с более спокойными, медитативными участками.
